like Chuck Norris in a geek form
Трудно оставаться собой, являясь частью столь многих. Я похожа на каждого из них, единицы из них знают друг друга. Я умею играть в интонации и словесные обороты, они умеют верить и улыбаться. Нам легко и комфортно вместе. Им и куче частичек меня.
Но потом пришла она. Собрала меня обратно и поставила перед зеркалом. Она говорит - смотри. Шепчет на ухо вкрадчиво. У нее очень грубый голос, хрупкие плечи и темные волосы. Она заставляет меня чувствовать, поднимает с утра пораньше и заставляет готовить те шикарные блинчики. Она говорит, чтобы я записалась в спорт-зал. Она говорит, что я должна больше путешествовать. Она заставляет меня внимательно читать биографию политиков и историков. Она бежит за мной по улице вприпрыжку, поскальзывается и пытается выронить из кармана сигареты. Она напоминает, чтобы я проверила ключи и закрыта ли машина. Она засыпает, шумно сопит и строит воображаемые шалаши из одеяла. Она не хочет знакомиться с моими родителями, потому что считает, что они испортили меня даже больше, чем водные в подъезде и много странных компаний. Она прекрасная и, кажется, я ее люблю.
Недавно я поняла, что у нее даже нет имени, а я уже около месяца живу одна.
Но потом пришла она. Собрала меня обратно и поставила перед зеркалом. Она говорит - смотри. Шепчет на ухо вкрадчиво. У нее очень грубый голос, хрупкие плечи и темные волосы. Она заставляет меня чувствовать, поднимает с утра пораньше и заставляет готовить те шикарные блинчики. Она говорит, чтобы я записалась в спорт-зал. Она говорит, что я должна больше путешествовать. Она заставляет меня внимательно читать биографию политиков и историков. Она бежит за мной по улице вприпрыжку, поскальзывается и пытается выронить из кармана сигареты. Она напоминает, чтобы я проверила ключи и закрыта ли машина. Она засыпает, шумно сопит и строит воображаемые шалаши из одеяла. Она не хочет знакомиться с моими родителями, потому что считает, что они испортили меня даже больше, чем водные в подъезде и много странных компаний. Она прекрасная и, кажется, я ее люблю.
Недавно я поняла, что у нее даже нет имени, а я уже около месяца живу одна.